RUSSIA: Open letter to retain children's ombudsperson's office (Russian)

Summary: "Московская городская Дума приняла решение, противоречащее не только мировому опыту, но и политике

"Московская городская Дума приняла решение, противоречащее не только мировому опыту, но и политике Российской Федерации"

15 апреля 2009 года был принят закон "Об Уполномоченном по правам человека в городе Москве". В ходе его обсуждения была внесена и принята "устная поправка", согласно которой с 1 октября закон от 3 октября 2001 года N43 "Об Уполномоченном по правам ребенка в городе Москве" признается утратившим силу.

По мнению экспертов, упразднив независимый институт по правам ребенка в Москве, депутаты лишили столицу Российской Федерации основы системы защиты прав ребенка. Вслед за Москвой должности омбудсманов по вопросам детства в регионах России будут упраздняться "по принципу домино: Москва была ориентиром для многих регионов.
К 1 января 2009 года в Российской Федерации уполномоченные по правам ребенка учреждены в 20 регионах. В марте 2005 года была создана Ассоциация уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, председателем которой с момента создания до настоящего времени является Уполномоченный по правам ребенка в городе Москве Алексей Головань. Он также является членом Европейской Сети детских омбудсманов (ENOC) и одним из лучших экспертов по детским вопросам на региональном, национальном и международном уровне.

В своем последнем выступлении Президент России Дмитрий Медведев сказал, что в стране нет системы профилактики социального сиротства и защиты прав детей. Сегодня ее в стране нет, из-за отсутствия соответствующих органов. Все ведомственные структуры в России преследуют свои интересы, в то время как институт детского омбудсмана - единственная вневедомственная структура.

Решение Московских властей о ликвидации или снижении компетентности института Уполномоченного по правам ребенка в городе Москве противоречит социальной политике Правительства Российской Федерации, позиции Президента России и международным обязательствам государства.

Существует принципиальная разница в деятельности Уполномоченного по правам человека и уполномоченного по правам ребенка. Задача уполномоченного по правам ребенка - напрямую защищать права и интересы детей, а уполномоченный по правам человека оказывает содействие в защите прав и интересов граждан.

В Москве Уполномоченный по правам ребенка был назначен на должность 6 февраля 2002 года Московской городской Думой по представлению Мэра Москвы на основании Закона города Москвы от 3 октября 2001 года № 43 «Об Уполномоченном по правам ребенка в городе Москве». Переназначение на второй срок состоялось 7 февраля 2007 года. За это время Уполномоченным по правам ребенка проведена большая работа, информация о которой содержится в его ежегодных докладах.

Известно, что ребенок отличается от взрослого по биологическим параметрам и социальному статусу, именно в детстве человек проходит стадию активной социализации, чем и объясняется специфика правового статуса ребенка. С этим-то и связаны особенности защиты прав ребенка. Поэтому, как уже говорилось, во многих странах на общенациональном и/или региональном уровнях вводятся институты детских омбудсманов, которые сосуществуют с омбудсманами, занимающимися общими вопросами защиты прав человека. В свое время Москва была первым субъектом Российской Федерации, принявшим хорошо проработанный Закон, учредивший институт уполномоченного по правам ребенка.

Ситуация с правами детей несомненно ухудшится, если Москва откажется от института уполномоченного по правам ребенка и при этом утратит свои лидирующие позиции в данном вопросе.

В связи с этим, упразднение должности Уполномоченного по правам ребенка в городе Москве либо снижение его статуса в связи с принятием Закона города Москвы «Об Уполномоченном по правам человека в городе Москве» недопустимо и станет существенным шагом назад в деле обеспечения прав ребенка в городе Москве.

pdf: http://www.crin.org/docs/Russia_open_letter.doc

Please note that these reports are hosted by CRIN as a resource for Child Rights campaigners, researchers and other interested parties. Unless otherwise stated, they are not the work of CRIN and their inclusion in our database does not necessarily signify endorsement or agreement with their content by CRIN.