КЫРГЫЗСТАН: Почему участились случаи насилия над детьми?

Ассоциация НКО по защите прав детей выступила с резкой критикой в адрес правительства и обвинила в росте насилия в отношении детей равнодушных чиновников.

В тексте Обращения, которое было распространено сегодня, в частности, говорится:

Последние случаи насилия в отношении детей можно было предотвратить. Но равнодушие чиновников и отсутствие исполнительской дисциплины в Правительстве Кыргызстана являются главными причинами насилия в отношении детей. Накануне на совещании у Джоомарта Оторбаева министр социального развития Кудайберген Базарбаев в бодрой «комсомольской» манере отчитался и поделился своим очередным Планом по «сокращению» насилия в отношении детей.

Однако не были озвучены истинные причины случаев насилия в отношении детей. Чиновники ограничились принятием очередного пропиаренного Плана Правительства. Но это просто бумажка на фоне полного отсутствия исполнительской дисциплины.

А реальность такова:
Матери-одиночки с детьми зачастую не могут прокормить детей и обеспечить их жильем. Детские сады закрыты для таких «неблагополучных» семей и детей. Школы, центры семейной медицины, государственные пособия, трудоустройство родительниц возможно при наличии «прописки».
Не найдя помощи и поддержки от государства матери-одиночки находят самостоятельный выход из сложившейся ситуации – выезжают на заработки за пределы страны, чтобы прокормить своих детей.

В итоге, они просто вынуждены оставлять детей на попечении родственников и знакомых, которые сами имеют массу проблем. И вот здесь беззащитные дети остаются заложниками ситуации, созданной по вине правительства, местных органов власти, «взрослых».

Министерство соцразвития, местные органы власти не хотят видеть таких детей, матерей, семей, неудобных, оказавшихся в трудной жизненной ситуации и портящих статистику благополучия страны, района и т.д., «проедающих бюджет».
Все усилия Правительства направлены только на сокращение численности получателей государственной помощи и поддержки и экономии на них.
К примеру, согласно информации Министерства финансов КР, по итогам трех кварталов 2014 года при выплатах государственных пособий было сэкономлено 758 млн. 351 тысяч сом.

Об этом свидетельствует и Закон КР о внесении изменений в Закон «О республиканском бюджете Кыргызской Республики на 2014 год», где указано, что по итогам исполнения сметы расходов Министерства социального развития КР за 9 месяцев 2014 года и после перенаправления на другие «защищенные статьи» произведено высвобождение средств на сумму свыше 433 млн. сом.

Из сэкономленных на выплатах детям из бедных семей и др. важных социальных выплатах 170 млн. сомов Министерство социального развития, направляет на свои административные и прочие расходы, связанные с заработной платой и оплатой на электроэнергию, арендную плату, здания и сооружения, машины и оборудования и др.

Министерством социального развития до сих пор не разработан проект Постановления Правительства КР о порядке выявления и социального сопровождения семей и детей в трудной жизненной ситуации.

Хотя этот документ предусмотрен Стратегией развития социальной защиты в 2012 году. Однако на дворе 2015 год, а документа и конкретных механизмов выявления и помощи детям и семьям в трудной жизненной ситуации до сих пор нет!

Социальные работники системы социальной защиты и специалисты Айыл окмоту остались одни в своем желании помочь конкретному ребенку или семье. Они работают без методической помощи, опираясь только на свой жизненный опыт и имея различную и другую нагрузку.

Кто же понесет ответственность за халатность и несвоевременное исполнение своих обязанностей?!

***

По данным Министерства здравоохранения КР, число детей в возрасте до 17 лет, подвергшихся семейному насилию, обратившихся за медицинской помощью в медучреждения, оказывающим стационарную помощь с 2009 по 2013 год выросло с 747 до 1 тыс 62. Так, в 2009 году было зафиксировано 747 случаев, в 2010-м - 518, в 2011-м - 633, в 2012-м - 727, в 2013-м - 1 тыс 62.

Country: 

Please note that these reports are hosted by CRIN as a resource for Child Rights campaigners, researchers and other interested parties. Unless otherwise stated, they are not the work of CRIN and their inclusion in our database does not necessarily signify endorsement or agreement with their content by CRIN.